Вторник, 16.07.2019
Хойнікшчына
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

                                                                    Зямля, на таленты багатая…
     Зямля наша хойніцкая выгадавала нямала дзеячоў навукі і культуры, тых, хто дасягнуў пэўных вышынь у навуковай і мастацкай творчасці: вучоных, мастакоў, пісьменнікаў і артыстаў. Усе яны, хто ў большай, хто ў меншай ступені, праславілі сваёй дзейнасцю гэты куток Усходняга Палесся.
  Вядомы спецыяліст ў галіне метадаў функцыянавання інфармацыйных сістэм, доктар тэхнічных навук, прафесар, прарэктар па навуковай рабоце  Гомельскага дзяржаўнага універсітэта імя Францыска Скарыны Алег Міхайлавіч Дземідзенка нарадзіўся 18 лютага 1960 года ў вёсцы Вялікі Бор.
     Бацька Алега Міхайлавіча, удзельнік Вялікай Айчыннай вайны, настаўнічаў на Палессі. У пасляваенны час ён атрымаў адукацыю геолага і пераехаў з сям’ёй на Далёкі Усход, а затым на Чукотку. І толькі ў 1975 годзе Дземідзенкі вярнуліся на Беларусь. У 1977 годзе Алег закончыў сярэднюю школу № 40 г. Гомеля і стаў студэнтам эканамічнага факультэта Гомельскага дзяржаўнага універсітэта па спецыяльнасці “Арганізацыя механізаванай апрацоўкі эканамічнай інфармацыі”.
      Алег Дземідзенка не толькі добра вучыўся, але і знаходзіў час для навуковай і грамадскай дзейнасці як на факультэце, так і ва універсітэце: працаваў гукааператарам студэнцкага клуба мастацкай самадзейнасці, быў членам зборнай каманды факультэта па палявой стральбе, летам пастаянна выязджаў у будаўнічыя атрады, у прыватнасці, у 1980 годзе працаваў на меліярацыі Беларускага Палесся ў Ельскім раёне.
      Выдатна разбіраючыся ў радыёэлектроніцы, студэнт А. Дземідзенка распрацаваў схему і стварыў прыбор для аўтаматычнай падачы званкоў у вучэбным корпусе універсітэта. Пазней пры яго ўдзеле былі створаны такія ж прыборы і для іншых вучэбных карпусоў.
     Пасля заканчэння універсітэта Алег Міхайлавіч працаваў на пасадзе асістэнта кафедры тэхнічных сродкаў апрацоўкі інфармацыі эканамічнага факультэта. Сюды ж ён вярнуўся ў 1984 годзе пасля вайсковай службы. У 1986 – 1987 гг. у якасці намесніка, а потым і сакратара камсамольскай арганізацыі універсітэта А. М. Дземідзенка прымаў актыўны ўдзел у ліквідацыі наступстваў аварыі на Чарнобыльскай АЭС. Не раз выязджаў у зону радыеактыўнага забруджання па пытаннях работы студэнцкіх атрадаў, удзельнічаў у эвакуацыі насельніцтва. Акрамя таго, займаўся арганізацыяй турыстычных падарожжаў па гістарычных мясцінах, быў членам зборнай Рэспублікі Беларусь па турызму.
     Тэхнічны склад розуму, жаданне канструяваць, цікавасць да ЭВМ прывялі Алега Міхайлавіча ў аспірантуры пры маскоўскім інстытуце інжынераў грамадзянскай авіяцыі па спецыяльнасці “Вылічальныя машыны, комплексы, сістэмы і сеткі”. Акрамя падрыхтоўкі кандыдацкай дысертацыі, актыўна ўключыўся ў распрацоўку шэрагу навукова-даследчых праектаў, удзельнічаў у стварэнні ўсесаюзнай аўтаматызаванай сістэмы па продажы авіябілетаў “Сірэна”.
     У 1991 годзе А. М. Дземідзенка паспяхова абараніў кандыдацкую дысертацыю на тэму “Распрацоўка метадаў і сродкаў аналізу працэсаў функцыянавання  інфармацыйна-вылічальных сетак на базе лакальных вылічальных сетак” і вярнуўся ў Гомельскі дзяржаўны універсітэт, дзе працягнуў работу на кафедры аўтаматызаваных сістэм апрацоўкі інфармацыі фізічнага факультэта спачатку на пасадзе асістэнта, затым старшага выкладчыка, дацэнта. У 1993 годзе А. М. Дземідзенка абраны загадчыкам кафедры аўтаматызаваных сістэм апрацоўкі інфармацыі. Пад яго кіраўніцтвам была ўмацавана вучэбна-матэрыяльная база спецыяльнасці АСАІ, створаны два вылічальныя цэнтры кафедры АСАІ і лакальная вылічальная сетка, дзве навукова-даследчыя лабараторыі – “Прыкладны праграміст” і “Сеткі ЭВМ”, некалькі навуковых кружкоў для студэнтаў, распрацаваны вучэбныя планы і праграмы больш чым па трыццаці вучэбных курсах, праводзіліся штогадовыя студэнцкія навуковыя канферэнцыі, пераможцыя якіх удзельнічалі ў рэспубліканскіх алімпіядах і канферэнцыях.
    А. М. Дземідзенка – аўтар некалькіх навучальных дапаможнікаў з грыфам Міністэрства адукацыі Рэспублікі Беларусь, навуковы кіраўнік шэрагу навукова-даследчых работ па заданнях Міністэрства адукацыі, прымаў удзел у выкананні работ па комплекснай Рэспубліканскай навукова-тэхнічнай праграме “ІНТЭЛЕКТ”, кіраваў работамі па выканані Дзяржаўных праграм фундаментальных даследаванняў. Вынікі яго распрацовак укаранёны ў 12 арганізацыях Гомельскай вобласці і ў вучэбны працэс кафедр ГДУ імя Францыска Скарыны. Пад кіраўніцтвам А. М. Дземідзенка былі падрыхтаваны і паспяхова абаронены 4 кандыдацкія дысертацыі.
      У 2003 годзе Алег Міхайлавіч паспяхова абараніў доктарскую дысертацыю “Распрацоўка метадаў і сродкаў аналізу працэсу функцыянавання інфармацыйна-вылічальных сетак” і стаў лаўрэатам Скарынаўскіх чытанняў за цыкл работ “Метады і сродкі даследавання і адаптацыі вылічальнага працэсу пад рабочую нагрузку на лакальную вылічальную сетку”. У 2004 годзе ВАК Беларусі прысвоіла А. М. Дземідзенку вучонае зване прафесара.
     Алег Міхайлавіч Дземідзенка прымае ўдзел у выкананні шэрагу міжнародных праектаў, з’яўляўся тэхнічным кіраўніком праекта па стварэнні оптавалаконнай камп’ютэрнай сеткі універсітэта, у межах праграмы TEMPUS / TASIS, працаваў над праблемай па ўдасканаленні камунікацый паміж краінамі Усходняй і Заходняй Еўропы. Сумесна з Упраўленнем па развіцці і супрацоўніцтве Швецыі ўдзельнічаў у выканані работ па ўдасканаленні і мадэрнізацыі камп’ютэрнай сеткі ў в. Ігаўка Добрушскага раёна.
     Алег Міхайлавіч не толькі таленавіты выкладчык, вядомы вучоны, здольны арганізатар, ён яшчэ і цікавы чалавек, які сярод сяброў мае псеўданім “прафесар”. Вельмі любіць падарожнічаць, наведаў практычна ўсе краіны Еўропы, поўдня Афрыкі і Блізкага Усходу, а таксама былога СССР. Калі выдаецца вольная часіна, адпраўляецца на рыбалку. І не раз адзначаў, што сваімі жыццёвымі і прафесійнымі поспехамі ў многім абавязаны жонцы Таццяне, а таксама сыну і дачцэ.

Алена Палуян

        Олег Демиденко
                                                                       В Великом Боре мое сердце

     Где бы ни находился человек, своим сердцем и душой он всегда там, где родился, где прошли его детство и юность. И воспоминания о тех беззаботных и счастливых годах, пожалуй, самые яркие. Многое осталось и в моей памяти о той затерянной среди полесских болот и лесов деревеньке в Хойникском районе, название которой такое красивое и звучное – Великий Бор, и где мне было суждено появиться на свет. Волей судеб мои родители, ее уроженцы, оказались в годы своей молодости за тысячи километров от родной Гомельщины, на Чукотском полуострове. Отец, геолог по специальности, который искал в этом суровом северном краю полезные ископаемые, увез туда и свою молодую жену, где родилась моя старшая сестра. А когда подходило время и мне заявить своим криком о приходе в этот мир, мама засобиралась в дальний путь, в родные места. Причиной ее столь решительного и отчаянного шага было отсутствие в условиях тундры нормальной медицинской помощи. Сани, самолет, поезд – всеми этими видами транспорта добиралась она до Великого Бора. Когда я родился, немного подрос и окреп, мама отправилась со мной в обратную дорогу. Но потом регулярно меня привозили в Беларусь, в Хойникский район, к родственникам, где и проходили мои детские и юношеские годы. Все увиденное здесь, прочувствованное мной самим, услышанное из рассказов, воспоминаний близких, местных старожилов составило яркий калейдоскоп впечатлений. Они и остались в моей душе навсегда.
      История деревни Великий Бор уходит своими корнями в далекое прошлое. Во всяком случае, когда в одном из дворов, где-то на ее окраине, копали под постройки яму, был найден гроб. В нем стоял берестяной туесочек с медом, и, когда открыли этот туесок, по рассказам очевидцев, мед пахнул так, как будто его только вчера собрали пчелы. И поскольку гроб был вырублен из цельного ствола дуба, можно с уверенностью утверждать, что это было очень-очень давно.
      Само название деревни Великий Бор, очевидно, происходит от того, что на ее краю, чуть за лесом (место это называется Баратин), находились два очень красивых бора. Первый – сосновый, с очень высокими, красивыми деревьями (такие теперь трудно встретить в Беларуси). Это были сосны с красивой золотистой корой, стволы которых могли обхватить несколько человек. Бор был очень чистый, с почвой, покрытой мхом, его можно было просматривать очень далеко. А за ним начинался очень красивый дубовый лес, с деревьями, имевшими возраст не одну сотню лет.
      Раньше коров пасли в лесу, а не на полях. Это было удобно: животных не так пекло солнце, окраины продувались ветром, им не докучали мухи, здесь была сочная трава, которую буренки с удовольствием поедали. Благодаря тому, что коровы паслись здесь, лес был очень чистым, «прозрачным».
      В старые времена, как только начиналось теплое время, мальчишки пасли скот за деревней – коров, коз. Пригоняли их в обеденное время хозяйкам, чтобы они могли их подоить, а свиней, как это не удивительно, пасли в лесу. Особенно хорошо они набирали вес осенью, когда на дубах поспевали желуди – их любимое лакомство.
      В бору весной, как правило, проводились так называемые «маёвки» – праздники, в которых участвовали жители и близлежащих деревень: Аврамовской, Осова и других.
     Великий Бор не так богат природными ресурсами, но на поле, за лесом, наблюдались выходы на поверхность каменной соли. И не случайно жители соседней деревни дразнили великоборцев: они, мол, такие глупые, «что соль на поле на Баратине сеяли».
     На окраине деревни, за бывшим колхозным садом, – очень древнее кладбище. Раньше рядом с ним были две горы, с составом почвы, где преобладают смесь гравия с глинистыми отложениями. Одна называлась Светильная, а вторая – Климова гора. К сожалению, последнюю, когда прокладывали дороги к деревне, практически снесли, и теперь на ее месте расположен большой котлован. А Светильная как бы «стерлась» из-за природных атмосферных явлений – осадков, выветривания и т. д. Осталась небольшая пологая возвышенность. И кладбище раньше представляло собой гору, но за последние десятилетия она тоже заметно просела. О том, что кладбище на самом деле очень древнее, свидетельствуют кресты, которые здесь встречаются. Когда хоронят покойников и копают новые могилы, постоянно находят различные старинные вещи, которые клали усопшему в гроб: нательные крестики, украшения. По традиции всё это назад кладется в яму, чтобы «не обижать» ушедших в мир иной.
     Деревня, к сожалению, не стоит на реке. Несмотря на обилие лесов, Хойникский район расположен в достаточно болотистой местности. Для того чтобы эти болота осушить, в 60-е годы на Полесье проводилась мелиорация, появилось множество мелиоративных канав. В них водилось огромное количество рыбы, в основном, карасей, щук, пескарей. Ее с удовольствием ловили местные мальчишки, молодежь. Самой распространенной и вкусной рыбой считались вьюны, которых ловили специальными приспособлениями из прутьев, какой-либо сетки, старого тюля. Они имели форму открытого конуса, куда рыба и попадала. Было много способов летней и зимней рыбалки. А ещё местные жители ухитрялись ловить рыбу просто руками: когда канавы в летнюю жару пересыхали и в них оставалась жидкая грязь, то в ней можно было заметить дырочки, как будто кто-то проткнул их пальцем. Это были ходы, сделанные вьюнами, чтобы им можно было дышать.
     Отвернув пригоршнями грязь, надо было ловко схватить вьюна, зажав его между пальцами руки. Ведь просто так в руке его не удержишь – на то он и вьюн.
     Вьюн – рыба длинная, чем-то похожая на небольшую змею, достигала размеров порядка 20-30 см, толщиной с большой палец руки, полосатая по спинке, как бурундук, и очень вкусная. В деревне ее употребляли как в жареном, так и в сушеном виде, зимой с удовольствием клали в борщ. Интересно ловили рыбу и на болотах. Если из болота вытекала какая-либо вода, либо, наоборот, какой-то ручей впадал в болото, заходили в воду, пробирали руками траву и ставили так называемые «жаки» – специальные устройства и сетки. Это был цилиндр с конусом, который ставили на течение, и в него попадала рыба.
     Зимой рыбу ловили коробочками, представляющими собой небольшое сито по высоте сантиметров 20, в диаметре – до метра. Низ (дно) было из лыка, а сверху ничем не заплеталось, и в дне, по центру, делалось отверстие около 8 см. Зимой вырубался лед, эта коробочка вставлялась в воду таким образом, чтобы днище оказалось под водой. Когда рыбе в морозы не хватало кислорода, она подплывала к проруби, к этой коробочке, выбиралась наверх глотнуть воздуха, дальше осуществляла движение по кругу, а в центр, как правило, не попадала. В результате к утру, во время придухи в этом коше можно было найти очень много и карасей, и щук, и вьюнов.
     На краю деревни находился кирпичный завод. Он был построен в советские времена и, благодаря наличию в здешних местах красной глины, местные жители не испытывали “голода” на строительный кирпич. Подзаработать на заводе могли и местные мальчишки: подносили кирпичи для обжига к печи или выгружали их оттуда. За свой труд они получали деньги, на которые в магазине покупали себе какие-то сладости. А в ямах, карьерах, оставшихся после кирпичного завода, тоже водились караси, которые местная детвора с удовольствием ловила на удочку и здесь же, в летнюю жару, купалась.
     Недалеко от деревни до революции располагалась помещичья усадьба. К сожалению, в советские времена она была разрушена, и сегодня точно указать, где находился панский двор, практически невозможно.
      Деревня была большая, более 500 дворов, растянутая на несколько километров в длину, имела множественные ответвления, а в центре ее стояла школа. До Великой Отечественной войны здесь учились дети, молодежи, в школе было много наглядных пособий, экспонатов. Мама рассказывала, что как-то летом к школе прибился журавль, которому где-то повредили крыло, и он осенью не смог улететь со своей стаей на юг. Его назвали Журка. Каждое утро он выходил из сарая, где жил, радостно встречал детей, которые приносили ему из дома всякие лакомства, жалели его. А вечером Журка провожал ребят со школьного двора. Когда он окреп, улетел вместе со своими сородичами.
      Недалеко от школы находилась церковь. В ней была серебряная и золотая утварь, множество богатых икон. Жители, прихожане не жалели своих денег, чтобы Божий храм выглядел как тому подобает. Однако после революции 1917 года, по команде районных властей, церковь была разрушена. До сегодняшнего дня в этом маленьком переулочке, где она стояла, почва глинистая, поскольку там были разбитые кирпичи. Говорят, что возле церкви раньше было очень много старинных захоронений. На этом святом месте на протяжении многих десятилетий ничего не строится. А тем временем местные верующие ездят для выполнения каких-либо религиозных обрядов, либо в престольные праздники в церковь г. Василевичи.
       Интересные воспоминания детства у меня остались о так называемых «каравашніках». Эти люди ездили на телегах от одной деревни к другой, предлагали деревенским жителям недоступные для них по тем временам всевозможные диковинки – какие-то детские свистульки, интересные глиняные сувениры, воздушные шарики, иголки, натки взамен на сданные на вес «караўкі» (старье, которое уже вышло из житейского обихода из-за его изношенности: матрацы, одежду и т. д.). Детвора с удовольствием относила этим сборщикам старье и куриные яйца, получала леденцы, всякую прочую мелочевку, которая представлялась мальчишкам очень интересной и ценной.
       По рассказам старожилов, зимы в этих местах были очень снежные, и метель так заметала деревенские хаты, что дети могли даже кататься не со снежной горы, а с крыши собственного дома. Поэтому во многих полесских деревнях двери до сих пор открываются внутрь дома, чтобы во время очень снежных зим можно было без проблем выйти наружу.
Долгими зимними вечерами люди собирались вместе в каком-нибудь из домов. Как правило, это были близкие родственники или соседи. При свете керосиновой лампы (электричество появилось в 60-е годы) играли в игры, женщины вязали, шили, вышивали, ткали, мужчины вырезали из дерева разнообразную кухонную утварь, готовили к весне инструмент, чтобы встретить посевную во всеоружии, словом, готовили «сани летом, а телегу зимой».
       Деревня Великий Бор была как одна большая семья. Ее жители обязательно собирались вместе на такие радостные события, как свадьба, крестины. Родственные отношения были близкими, прочными. Как правило, деревня состояла из нескольких фамилий. В Великом Боре самыми распространенными из них были Саченко, Демиденко, Маленок, Борисенко и др. Их можно было перечислить практически на пальцах двух рук. И браки заключались, как правило, между жителями деревни либо с жителями соседних, близлежащих.
      Во время Великой Отечественной войны Великий Бор сильно пострадал. В немецких войсках было правило: если кто-либо из солдат вермахта погибал на территории деревни, либо кто-то из ее жителей был замечен в связи с партизанами, деревню сжигали. Так произошло и с Великим Бором. Но, можно сказать, ее жителям в какой-то степени повезло. В соседней деревне была расквартирована военная часть, в составе которой были словаки. Один из них предупредил через местного мальчишку: «Завтра Великий Бор сожгут». Чтобы спастись, часть жителей ушла в болота. Моя мама и ее сестры тоже были среди них, прятались в болоте, в кустах, находясь по шею в воде, чтобы их не могли найти немецкие овчарки. Просидели там, голодные, несколько дней и только потом, когда немцы ушли, возвратились на пепелище, чтобы вырыть землянку и каким-то образом жить дальше. Тех людей, которые остались в деревне, фашисты согнали вместе. Полицаи сортировали их: кого повезут на машине, а кто пойдет пешком, объявив им, что они будут отправлены в Германию. Это не было правдой. Я слышал историю о том, как маленькая девочка стояла в очереди на сортировку стариков и детей (их садили на машину, объясняя это тем, что они не смогут идти своими ногами). Всех остальных – взрослых, работоспособных – формировали в колонну, которую должны были гнать в соседнюю деревню, где была железная дорога, чтобы отправить товарными вагонами в Германию. Девчушка стала плакать, стала проситься к своим братьям и сестрам, которые уже были на машине. Полицай оттолкнул ее и сказал: «Пойдешь пешком, ты уже взрослая!» Как выяснилось потом, колонну повели на станцию, а всех остальных согнали в амбар, подперли бревнами и подожгли. Большая часть работоспособного населения, в том числе и дети, оказалась на принудительных работах в Германии. Угнали туда и тетю Соню, и ее родную сестру, тетю Василину. Их родной брат, который пытался на одной из немецких станций через проломленное дно вагона выбраться сбежать, попал под колеса вагона и погиб. На той же станции его и похоронили. А муж моей тети, Долголаптев Адоль, мальчиком тоже попал в Германию. Ему было приказано караулить ночью отел коровы, но он уснул и был так жестоко избит хозяевами, что это впоследствии отрицательно сказалось на его здоровье.
      Мой отец, Демиденко Михаил Тихонович, родился в 1921 году. Все родственники, по крайней мере три поколения, тоже выходцы из деревни Великий Бор. В начале войны отец находился в рядах действующей Красной Армии недалеко от Бреста. Он рассказывал, как произошло первое столкновение с немцами наших солдат. Они находились на опушке леса, когда увидели колонну, двигавшуюся на автомобилях и мотоциклах в их сторону. Были видны красные знамена, которые везли мотоциклисты, и бойцы подумали, что это солдаты Красной Армии. Когда колонна приблизилась, оказалось, что на флагах в центре на белом фоне – черная свастика. Завязался жестокий рукопашный бой. Когда он закончился, у отца в руках оказался немецкий автомат. Это было его первым боевым «крещением».
      Немецкие войска стремительно двигались в глубь Беларуси, и вскоре отец вместе с другими однополчанами оказался в окружении. От стал пробираться в сторону родной деревни. Поскольку перейти фронт не было возможности, пришел в Великий Бор, смог наладить связь с партизанами и ушел непосредственно в отряд, в лес. А когда проходил знаменитый рейд Сабурова и Ковпака по тылам немецких войск, чтобы оказавшиеся в окружении люди смогли влиться в ряды Красной Армии, партизанский отряд, действовавший в Хойникском районе, также стал частью соединения Сабурова и Ковпака, участвовал в военных операциях. За подрыв нескольких эшелонов с немецкой техникой отец был награжден орденом Красной Звезды, медалью партизана Великой Отечественной войны ІІ степени и до последнего дня очень гордился своими боевыми наградами.
       В нескольких километрах от деревни, на болоте, раньше непроходимом, потом осушенном, был так называемый городок диаметром метров 200. Это кольцо – вал, насыпанный из земли (Я знаю, что такие городки существуют еще в Беларуси. Этим городкам несколько сотен лет.). Были попытки раскопок, здесь находили обломки старинной гончарной посуды, предметы быта. Как рассказывают старожилы, на болоте был насыпан вал нескольких метров высотой. На лодках привозили грунт и высыпали его в болото. В центре этого вала образовывалась площадка. Это была своеобразная крепость на болоте, и в случае, когда был какой-то неприятель (а через Беларусь не одна война прокатилась), люди на лодках добирались до этого островка и там жили.
      Сейчас это место поросло старыми дубами и орешником. Все жители деревни очень любили ходить туда и собирать осенью поспевшие орехи.
      Не так давно я снова съездил в свою деревню и посетил памятные для меня места. К сожалению, при плановой заготовке леса полностью срезаны и уничтожены сосновый и дубовый боры. Лишь на самом краю Баратина одиноко в окружении кустов молодого орешника стоял чудом уцелевший от всего бора дуб. Он сторожил мое детство.

Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Июль 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019