Понедельник, 22.07.2019
Хойнікшчына
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

                                                              Певец родной земли в офицерских погонах
     16 октября 1951 года в городском поселке Хойники Полесской (ныне – Гомельской) области в семье кредитного инспектора Александра Лякина и его жены Ольги, учительницы белорусского языка и литературы, родился сын Владимир. Пять лет спустя семья переехала в Калинковичи, благодаря чему город обрел своего будущего историографа, краеведа (адпаведна, Хойнікі яго страцілі.  С. Б.). Накануне 60‑летия юбиляр любезно поделился воспоминаниями о пережитом.
    – Владимир Александрович, одна из девяти ваших книг носит название «Фамилии калинового края» и посвящена истории родовых фамилий жителей Калинковичского района. А что вы знаете о собственной родословной?
    – Мой прадед по отцовской линии Иван Лякин родом из Рязанщины. В середине ХІХ века нес солдатскую службу в Бобруйской крепости. Выйдя в отставку, женился на белоруске и стал жить в деревне Тихань Климовичского повета Могилевской губернии. А род по материнской линии происходит из деревни Лесец, что рядом с Озаричами, на севере нынешнего Калинковичского района. Материнскую родовую линию составляли мелкие шляхтичи Вишневские и хлеборобы Бойко (эта фамилия происходит от названия одной из карпатских народностей, видимо, семья когда-то переселилась из Украины). По этой линии мне удалось проследить родословную до середины ХVIII века. К сожалению, метрические книги более раннего времени не сохранились. Все мужчины Вишневские, согласно статусу однодворцев, должны были нести обязательную пятнадцатилетнюю царскую военную службу. Мой прадед Петр Вишневский 19‑летним юношей был определен рядовым в Подольский пехотный полк, участвовал в Крымской войне 1853 – 1856 гг., был награжден серебряной медалью «За защиту Севастополя». Закончив службу, вернулся на родину, женился. Но уж, видно, была ему свыше предопределена солдатская судьба. В 1877 году, когда началась очередная русско-турецкая война, снова отправили Петра в Подольский полк, с которым он и отбыл всю военную кампанию. Был награжден солдатским Георгиевским крестом и часами – за спасение в бою офицера. Только через десять лет уволили ветерана с военной службы. Пройдя через горнило двух войн, уцелев в огне сражений, Петр Михайлович прожил долгую жизнь и умер в 1936 году в возрасте 102 лет.
     А вот его племянник Василий в родной Лесец так и не вернулся – осел на Кавказе, где находился его полк. Там в 1874 году у него родился сын, впоследствии знаменитый военный хирург, академик медицины А. В. Вишневский.
    Оба моих деда, по отцу и по матери, были на Первой мировой войне. Завершив труды ратные, вернулись домой и посвятили себя труду крестьянскому. Будучи крестьянами-середняками, в свое время вступили в колхоз, тем самым спаслись от раскулачивания и ссылки.
    Войну прошел и мой отец, который бил фашистов в 1941–1945 годах.
    – Вы морской офицер, капитан 2 ранга. Расскажите о своей службе.
    – После окончания в 1969 году средней школы № 1 в Калинковичах поступил в военно-морское училище. Служил офицером на кораблях и в береговых частях Тихоокеанского, Балтийского и Северного флотов. Доводилось бывать в дальних походах, встречаться с известными людьми. К примеру, с адмиралом Анри де Голлем, племянником национального героя и президента Франции Шарля де Голля, кубинским генералом Арнальдо Очоа, человеком легендарной и трагической судьбы. Имена двух моих боевых товарищей, с которыми служил в молодые годы в 130‑й бригаде противолодочных кораблей Северного флота, впоследствии стали известны не только на флоте. Белорус Николай Скок стал контр-адмиралом и начальником Морского корпуса Петра Великого в Санкт-Петербурге, сибиряк Константин Борсков дослужил до чина вице-адмирала и руководил операцией по подъему со дна Баренцева моря затонувшей атомной подводной лодки «Курск». В восьмидесятые годы прошлого века мне довелось служить на спасателе подводных лодок «Карпаты», а затем в штабе поисково‑спасательной службы флота. Летом 1983 года мы поднимали со дна Баренцева моря затонувшее судно. Работали круглосуточно, дважды из-за сильных штормов уходили в укрытие, но задачу выполнили без потерь. Вот почему со скепсисом воспринимал информацию о подъеме со дна Куйбышевского водохранилища круизного теплохода «Булгария», ведь газеты, радио и телевидение наперебой сообщали, что такие уникальные работы проводились впервые. А ведь почти 30 лет назад мы точно таким же способом подняли судно. Правда, меньших размеров. Часто думаю о том, что, если бы трагедия «Курска» произошла в начале 1980‑х, мы смогли бы спасти выживших после взрыва моряков, ведь глубина и техника позволяли это сделать. После развала СССР финансирование флота и его спасательной службы резко сократилось…
    – А как случилось, что вас направили выполнять «интернациональный долг» в Африку?
   – В 1988 году получил распоряжение и убыл в Анголу, в столицу этой страны Луанду, где в то время дислоцировался советский военно-морской узел космической связи. Вообще-то мы, в отличие от находившихся там кубинцев, в боевых действиях непосредственного участия не принимали, но случалось всякое. Как говорится, на войне как на войне. Мой товарищ летел на служебном самолете в одну из ангольских провинций. Вдруг пилот получил сообщение, что недалеко сбит кубинский самолет, пилоты спаслись, но на земле их взяли в кольцо унитовцы (бойцы антиправительственной группировки). Требовалась поддержка с воздуха, пока подоспеет помощь. На борту нашего самолета находились только два человека, и мой товарищ встал за пулемет. Полчаса наш самолет кружил над местом боя, отбивался от противника, но кубинских летчиков мы все же спасли.
   Под новый, 1989‑й год я был дежурным по части. Перед рассветом в не установленное для доклада время по рации из нашей военной миссии запросили, все ли у нас в порядке. Спустя некоторое время приехал встревоженный офицер, обошел со мной все посты и кубрики личного состава. Потом сказал, что этой ночью недалеко от нас унитовцы пробрались в казарму правительственных войск и без единого выстрела, ножами, убили несколько десятков человек.
   …Ангола – очень красивая страна. Нигде я не видел такого чистого океана, таких прекрасных пляжей. Конечно, донимала жара, тропические ливни, убийственная (в прямом смысле слова) малярия, которая унесла у нас жизней больше, чем война. Простые ангольцы – народ веселый и добродушный. Недалеко от нас располагался городок беженцев из охваченных войной провинций, и оттуда часто приходили голодные дети просить еду. Лицо войны везде одинаково…
    – Владимир Александрович, вы автор нескольких книг по военной истории, в частности о войне 1812 года на территории Беларуси. Почему решили обратиться именно к этой теме?
    – Национальная идентификация – абсолютная ценность. История полна примеров, когда страна, утратив ее, становилась сырьевым придатком для государства-завоевателя, утрачивала свою территорию, культуру, язык… Независимость можно сохранить только имея боеспособную армию и военные традиции. Знание военной истории — это иммунитет народа от беспамятства. В своих книгах, посвященных эпохе наполеоновского нашествия, изменившей судьбу нашего и некоторых других народов Европы, я рассказываю, как война повлияла на историю Беларуси и судьбы наших земляков, которым довелось воевать тогда друг с другом в рядах противоборствующих армий. Как-то, собирая материал для одной из своих книг по истории калинковичской земли, я запросил в Национальном историческом архиве Республики Беларусь книгу, изданную в 70-х годах XIX века. Был несказанно изумлен, когда мне принесли ее с неразрезанными страницами. То есть она ждала своего первого читателя более 100 лет! В книге содержатся уникальные сведения о событиях 1812 года на белорусском Полесье. Разве не приятно находить ранее неизвестные факты из истории родного края? Это еще одна из причин, по которой я и пишу книги по военной истории.
    – Пять ваших книг посвящены истории калинковичской земли, прославившим ее людям. Что подвигло вас на этот труд?
   – Занимаясь родословной, нашел в архивах множество интересных документов, раскрывающих неизвестные ранее страницы истории калинковичской земли. Она богата событиями и талантами, на эту тему было немало различных газетных публикаций. Но отдельных изданий, за исключением, пожалуй, районной историко-документальной хроники «Памяць», не имелось.
   Первая книга «Свет православия на калинковичской земле» была издана в 2006 году. Потом были книги: «Фамилии калинового края», «Калинковичский краеведческий музей», «Калинковичи на перекрестке дорог и эпох»… Я получаю много отзывов на эти книги от людей разного возраста, калинковичан, а также тех, кто ведет отсюда родословную. Бывает, приглашают выступить перед читателями в библиотеках или перед школьниками.
    – Над чем работаете в настоящее время?
   – В моем возрасте люди уже часто задумываются о том, как пройден жизненный путь, чего достиг, что доброго ты смог сделать для других… Я ощущаю себя нужным обществу человеком, работающим с драгоценным материалом — нашим словом и нашей историей. Сейчас собираю материал о жизни и творчестве нашего земляка, белорусского поэта, известного советского военного писателя Дмитрия Григорьевича Сергиевича, чей столетний юбилей будет отмечаться в августе следующего года. Планирую издать о нем книгу, так что скучать некогда.

Беседовал Сергей Сакович,
корреспондент  газеты «Калінкавіцкія навіны»
27.10.2011

Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Июль 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019